9.04.2006 написал @Amikeco
В памяти многих россиян занял свое место проект Александра Солженицына под названием «Русский словарь языкового расширения» — свод «хороших» слов, рекомендованных писателем к употреблению взамен прижившихся «уродов». Попытки такого рода — призыв не хвататься за что попало, а обращаться за нужным словом в архив, — предпринимают и носители других языков. Так, под девизом «За живой немецкий» (Lebendiges Deutsch) группа педагогов-энтузиастов уговаривает соотечественников более требовательно относиться к англицизмам, попадающим в СМИ и рекламу: именно они, по мнению председателя «Общества немецкого языка» Вальтера Крэмера и главы ассоциации учителей Германии Йозефа Крауса, навязывают нестойким носителям языка стереотипы речевого поведения.
Борьба за чистоту языка длится столетия
Нас тревожат не заимствования из английского как таковые, а именно бездумная англомания, говорят филологи. При этом они ссылаются на результаты опросов, проведенных по итогам просмотра рекламы на немецком телевидении, звучащей на английском языке: понимают сказанное лишь от 8 до 59 процентов зрителей. Под влиянием борцов «за живой немецкий» телекомпания Sat.1 отказалась в своем рекламном клипе от английского текста «Powered by emotions» (приблизительный перевод: «Заряжаясь энергией чувств»), заменив его на «Sat.1 zeigt’s allen» (приблизительный перевод: «Sat.1 доставит удовольствие всем»). Довольны ли организаторы акции такой заменой, пока не известно.
В феврале успех акции за живой немецкий можно будет определить по тому, кто победит в домене .de в «забеге» с участием английской «домашней страницы» (Homepage) и немецкой «стартовой страницы» (Startseite). Правда, организаторы акции признали, что слово «старт» — также английского происхождения. Но ведь оно такое емкое, такое короткое, такое… свое.
«Очищали» язык от иностранщины и раньше, например, в XVI веке от засилья латинских слов, а в эпоху Тридцатилетней войны и позднее — в годы первой мировой — от слишком «нежного» для тевтонского духа французского влияния. Если не считать краткосрочного эффекта, носители языка не поддались директивам, и сегодня в немецком, как и в русском, есть и «орфография» и «правописание», и «дневник» и «журнал».
Без обратного отсчета времени
Справедливости ради следует сказать, что есть и другие филологи и педагоги — те, для кого важнее собрать стихийно отобранное носителями языка и понять, как и почему одно слово пришлось ко двору, а другое, может быть, большинству кажущееся гораздо более красивым, все никак не найдет своего «юзера». Как ни бились эстеты, а не приняли, например, собственного красивого обращения «сударыня» или «сударь» носители русского языка. Вот и немцы никак не могут найти эквивалента, например, для английского «countdown». К счастью, язык обратного отсчета времени не знает.